Уроженцы Таджикистана становятся орудием в руках украинских спецслужб

Религиозная общественность (а, значит, подавляющее большинство жителей) Ирана до сих пор не может прийти в себя после чудовищного и циничного теракта. Напомним: 26 октября в иранской провинции Фарс (юг страны) у мавзолея Шах-Черах в городе Шираз была открыта стрельба по молящимся паломникам. Жертвами нападения стали 13 человек, почти полсотни получили ранение. В стране это событие получило колоссальный резонанс, поскольку террорист осквернил одну из самых почитаемых шиитами святынь. Преступник, по сути, бросил вызов духовным основам 80-миллионного древнего персидского государства.

На Западе многие СМИ посвятили происшествию свои полосы. Однако акцент они делали не на религиозной, а на социальной составляющей преступления. Британские, французские и американские порталы безапелляционно заявляли: расстрел близ мавзолея – это месть за смерть 22-летней Махсы Амини, курдки по национальности. Она умерла при неясных обстоятельствах после задержания местной полицией нравов, которой не понравился её дресс-код. В стране после этого вспыхнули подогреваемые извне беспорядки.

На этом фоне как-то незаметно прошла информация о стрелке-террористе. Им оказался некто Собхан Комруни, получивший в перестрелке с полицией тяжёлые ранения и скончавшийся в госпитале. А теперь – внимание! По национальности Комруни был таджиком. Логично было бы предположить, что за смерть курдки Махсы будут мстить её соотечественники, воинственные курды. Но нет – автомат оказался в руках у таджика. Почему?

Ответ напрашивается сам собой. Именно в конце октября максимальные обороты набрал скандал вокруг боевых беспилотников, якобы поставляемых из Ирана в Россию. Громче всех по этому поводу истерила Украина – дроны-камикадзе с официальным названием «Герань» доставляли ВСУ большие неприятности. Незалежная в этой связи даже пошла на крайний шаг – подготовила документ о разрыве дипотношений с Ираном.

Но, похоже, дипломатическими демаршами дело не ограничилось. В экспертной среде существует мнение, что таджик Собхан Комруни был «командирован» в Иран для проведения показательной «акции устрашения». Сделали это спецслужбы Украины или её западные кураторы – неважно. Главное было подать исламскому государству чёткий сигнал: больше никакого сотрудничества с Россией!

Что позволяет сделать такой вывод? Да хотя бы события 15 октября на Белгородском полигоне, когда двое экс-гастарбайтеров расстреляли из пулемёта 11 мобилизованных россиян, а ещё полтора десятка ранили. Слишком много совпадений: по времени (разбег всего в 11 дней), по национальности убийц (опять таджики – Эхсон Аминзода и Мехроб Рахмонов) и даже по количеству жертв (13 и 11 человек соответственно).

В этой связи особенными красками заиграла публикация, появившееся недавно в малоизвестном телеграм-канале «Азия-Контекст». Портал исследовал тему участия граждан Таджикистана в российско-украинском конфликте и сделал интервью с бывшим военнослужащим по имени Хайдаршо Зайдов, таджике с украинским паспортом. Так вот, Зайдов подтвердил наличие в ВСУ таджиков, которые, по его словам, «идут на войну добровольно и воюют, потому что здесь у них есть семьи – жёны, дети с украинским гражданством». Он уверен, что главная мотивация этих людей – «защитить свои дома, свою землю».
Подробнее

Источник

Добавить комментарий